Письмо маме

Мамочка, как же страшно! Смотрю на раненных и изувеченных солдат. Вот привезли ещё одного и ещё, и ещё. К нам поступил паренёк, у которого пол лица превратилось в кашу, а он пытается говорить, звуки доносятся словно из глухой трубы, сквозь рваные и окровавленные губы, больше похожие на кусочки грязной тряпки. А дальше становится совсем жутко. Он поднимается и начинает биться головой о стены, его глаза будто залиты оловом, в нем столько силы и решимости. Я бегу прочь, кричу, зову на помощь. К раненному побежали трое докторов, только они смогли разжать ему кулаки, тогда он обмяк и затих. Это были последние минуты жизни совсем молодого солдата. Тогда я впервые узнала, что такое жуткий страх перед человеческой болью, гнев и ненависть к фашистам в одном флаконе. Моё сердце билось в сто, нет, в тысячу раз чаще обычного, было тяжело дышать, ноги не держали и без того моё хрупкое тело.
А ВСП, разбивая туман, колесит по разным уголкам земли, его звучный гудок и, пробивающийся сквозь ночь, яркий свет часто служит спасительным маяком. И так проходит день за днем. Один раненые сменяются другими, одна бомбежка превосходит по силе и размаху другую.
Ночь, тишина, только колеса меланхолично постукивают, так хочется спать… Веки устало опустились, и я очутилась дома, где так тепло и уютно, мама, где пахнет тобой, а из кухни доносится запах пирожков. Но сон прервался также резко, как и начался. Поезд содрогнулся, стал слышен громкий скрежет тормозов, а за окном стало совсем светло, огненно светло. Гитлеровцы, не смотря на договорённость не подвергать нападению санитарные поезда, вновь нас подорвали, да ещё и часть железнодорожного полотна. Мы потеряли не просто два последних вагона, мы потеряли «Жизнь». Именно там перевозилось продовольствие, без которого теперь погибнет много раненных и несчастных, ждущих нас на железнодорожных станциях.
Ну вот, мамочка, так у меня дела. Нет больше времени, пора бежать. Ты знай! Я обязательно вернусь, ты только верь и жди.

Написано со слов Николаевой, в девичестве Живичкиной, Зои Александровны, медицинской сестры военно-санитарного поезда 347. Наша встреча произошла в 2005 году. В настоящее время Зои Александровны с нами НЕТ.

Похожие материалы

Дорога в память…

Яркое синее небо без единого облачка не предвещало молодому Григорию ничего плохого в этот июльский день 1941 г.. Именно в такой день ему еще больше хотелось работать, любить свою молодую жену и четверых маленьких дочерей, но судьба распорядилась иначе для моего деда, Чекмарёва Григория Михайловича, которого тридцатипятилетним молодым мужчиной в 1941 году в июле провожала жена Прасковья Михайловна или, как мы ее потом звали, баба Паша.

Комментарии

  1. С каким надрывом написано. Даже читать было больно. А свидетелей этого становится все меньше.

  2. Это скорее, письмо нам потомкам. Я бы маме такое писать не стала. Зачем сердце рвать?
    Так пронзительно написано. Спасибо, Таисия, за рассказ.

  3. Спасибо, за мирное небо! История тронула — до слез! Герои!

  4. А сколько таких Зой и Катюш было в ту страшную войну Смотрели смерти и страху в лицо. Только благодаря им возвращались к жизни солдаты.

  5. Очень жизненно. Честь и слава нашим медикам, спасшим в годы войны сотни тысяч жизней. Они и сейчас — на передовой борьбы с вирусом! Дай им Бог здоровья и сил!!

  6. Как хорошо что записываете. Наша память может стирать подробности, а записал и уже живет история веками. Спасибо за творчество!

Комментарии закрыты.