Путь к победе

На Карельском фронте.

Петру казалось, что утренний сон продолжается. Он в поле у родного хутора с женщинами собирает хлеб на жатке. Одна из женщин бросает белые перчатки на землю. Утомилась. Перчатки ему очень нужны, они его спасенье, он поднимает одну и думает: «Как же я ее надену, ведь другая рука не действует?». И все же он чувствует, как кто-то помогает ему надевать перчатку, ему становится легче, боль отступает, и постепенно забытье овладевает им, и события последнего часа уходят куда-то прочь. Только всполохами вспыхивает память: он видит врага, перестреливается с ним, потом кидает гранату, но пулеметная очередь откидывает руку, и граната падает рядом. Однако, сбитый вражеской пулей, он успевает упасть в траншею раньше взрыва. Придя в себя, Петр сразу решил, что лишился руки, потому что ее не чувствовал. Но сумел встать на ноги.
Их батальон был зимой передан в 21-ю дивизию, занимавшую оборону под Повенцом, поселком в Карелии, стоящим на берегу Онеги. Задача взять высоту под Повенцом была частью крупной отвлекающей операции на карельском фронте. На своем участке выступил взвод сержанта Петра Проснякова. На этом участке финны уже окопались и встретили их огнем. Приноровившись, Петр бросил гранату в окоп, где слышались голоса. Взвод поддерживал его огнем, но выйти из укрытия было невозможно. Финские снайперы прославились своей меткостью еще в период финской компании. Затем некоторое время Петр перестреливался со снайпером, засевшим в окопе. Стал вытаскивать другую гранату. Надо было уничтожить снайпера. Влажный маскхалат затвердел на морозе, мешая вытаскивать гранату. Дернул гранату вверх, и в тот же момент разрывная пуля прошила руку. Ему показалось, что по руке ударила дубина. Граната взорвалась. Его осколки не задели, но кто-то из своих, привставших за ним, пострадал.
Сознание не потерял. Удар сбил его, крутанув, на дно траншеи. Было ощущение, что правой руки нет.
— Где рука? – спросил бойцов.
— На месте, на месте, – успокоили его.
— Отвоевался Петро, — сказал кто-то. – Степанов, проводишь в перевязочный пункт.

В госпитале.

Санчасть находилась за полосой льда Беломоро — Балтийского канала. Уже полностью стемнело. Местность освещалась разрывами снарядов и осветительными ракетами. Степанов, местный карел из Повенца, поддерживал его. Надо было срочно добраться до санчасти, находившейся на западной стороне канала. На подходе к каналу раздался взрыв. Степанов наступил на противопехотную мину, спрятанную в снегу. Взрывом оторвало ступню. Петра отбросило в сторону. Санитаров нигде не было. Петр прошел вдоль берега и увидел санитаров, прятавшихся в укрытии от обстрела. Вокруг свистело и гремело.
— Там раненые, а вы отсиживаетесь, — прохрипел Петр. – Степанова тащите, я сам дойду.
Санитары потащили Степанова через канал. Петр пошел вслед за ними. Силы оставляли его. В глазах темнело от потери крови. Наконец он не смог сделать следующий шаг и упал.

Рассветало. Канонада затихла. На лед выходили санитары, собирали живых. Торопясь, шагал майор связи. Вокруг лежали вмерзшие в лед трупы. Майор решал задачу. Взрывами порвало все линии связи. Боковым зрением он увидел, как один труп пошевелился. Майор решил, что почудилось. Здесь живых не было. Он пошел дальше. Еле слышный стон повторился сзади. Не задумываясь, майор бросился к тому трупу. Сержант лежал лицом ко льду, под ним была подвернута правая рука. Тело было еще мягким, значит, жизнь теплилась. Под ним была лужа застывающей крови. Майор окрикнул санитаров.
После операции в полевом госпитале у Петра началось двустороннее воспаление легких. От недостатка крови его лечили виноградным вином. Иногда Петр, приходя в сознание, видел, что ему дает свою кровь прямым переливанием женщина в белом халате, молодая, но совсем седая.
Антибиотиков в то время войсковая медицина еще не имела. Рана была во всю руку: 25 сантиметров в длину и 9,5 в ширину (специально измеряли в госпитале). Затем началось осложнение с рукой: газовая гангрена. Рука почернела до плеча. Хирург сказал: «Придется ампутировать». Петр спросил хирурга с надеждой: «Неужели ничего нельзя сделать?» Хирург долго думал, внимательно рассматривал. В таких случаях речь могла идти только о полной ампутации руки. Потом сказал:
— Попробуем. Только не обижайся, если ничего не получится. Сделаю все, что можно.
Он показывал своему помощнику, как делать, и тот делал уголочками надрезы на руке, спуская кровь. Так делали долгое время. И однажды хирург сказал:
— Может, не очень хорошая, но все-таки своя рука у тебя будет.
Вначале Петр был в бессознательном состоянии, ему спасали жизнь многие люди. Придя в себя, Петр узнал хирурга. Ведь в прошлом году именно он, Степан Андреевич, восстанавливал ему палец правой руки после первого ранения.

Дорога в Сибирь.

После выписки из госпиталя Петр поехал через Урал в Сибирь. Денег не было. Аттестат, данный на определенный срок, кончился. В местной комендатуре выдать аттестат отказались. Помочь могли с условием, что он останется служить у них. Но Петр мечтал найти семью. В комендатуре на вокзале незнакомый младший лейтенант, посочувствовав, выдал ему аттестат. Мир не без добрых людей.
В дороге помогла встреча с майором И.А. Ильичевым, с которым они служили в Слуцке в казачьей дивизии под руководством Георгия Жукова. Тот помнил, что Жуков был хорошего мнения о Петре, как активном казаке. Семья Жукова находилась в Тюмени. Майор ехал в Алма-Ату через Тюмень, чтобы завести по пути посылку. И.А. Ильичев взял Петра под свою опеку. Ведь у Петра на руках был один документ — история болезни.
Так, с помощью хороших попутчиков, Петр доехал до станции Яшкино Кемеровской области и нашел свою жену Аннушку, работавшую заведующей начальной школой в деревне Косогорово. Вскоре Аннушку, там ее, несмотря на молодость, все звали Анна Александровна, перевели в школу на центральную усадьбу, где она преподавала русский язык и литературу. Петр через некоторое время, когда рука стала немного действовать, начал работать управляющим фермой. Через 9 месяцев после их встречи родилась дочь Галя. Когда она будет учиться в медицинском училище, лектор, бывший военный хирург, расскажет в аудитории случай, как спасал одному бойцу руку, хотя в военных условиях это было невозможно из-за гангрены. И что интересно, он этого бойца уже оперировал ранее. Уникальный случай!

Служба на КБЖД.

Весной 1945-го года Петра вновь призвали на службу. Его, как инвалида Великой Отечественной войны, отправили охранять тоннели на КБЖД — Кругобайкальской железной дороге. Он должен был обеспечивать безопасность магистрали в районе станций Маритуй и Половина. Война переходила на восток страны. Была опасность, что японские диверсанты доберутся до этого, самого ответственного, участка Транссибирской дороги.
До революции Кругобайкальскую железную дорогу называли золотой пряжкой стального пояса России, ведь она стянула собой Транссибирскую магистраль, соединив центр нашей страны с Дальним Востоком. Работу по ее созданию ускорили в период обострения русско-японских отношений в 1904 году. Сегодня это музей под открытым небом, где можно увидеть плоды работы русских инженеров и рабочих – красивые тоннели, переходы, мосты, террасы. Построена Кругобайкалка на самом краю озера Байкал, поэтому с крутых скал Байкальского хребта часто происходили каменные обвалы или сходы снежных лавин. В случае диверсии дорога могла надолго выйти из строя. Поэтому охрана была поручена опытным фронтовикам, имевшим серьезные ранения.
В мае старшего сержанта Петра Проснякова отправили за пиломатериалами, необходимыми для строительства бараков. Под его командой было десять солдат. Ночевал с подчиненными на вокзале станции Зима (Иркутская область) среди пассажиров. Утром проснулся от того, что к нему подбежали железнодорожники и, взяв за руки — за ноги, стали радостно качать, бросая вверх.
— Что случилось? – недоумевая, спрашивал он.
– Победа!

Похожие материалы

Комментарии

Комментарии закрыты.